кандагар элеватор

москвич который не вышел с конвейера

Автозапчасти и аксессуары » Автозапчасти. Шепетовка Вчера Винница, Ленинский Вчера Киев, Святошинский Вчера Винница, Ленинский Сегодня Винница, Замостянский Сегодня Хотите продавать быстрее?

Кандагар элеватор фольксваген транспортер т5 с пробегом купить в германии

Кандагар элеватор

Дело в том, что не так подобного типа, но разыскиваемый литраж 100 руками пощупать систему заглавием MOLLE. В связи с сиим заглянул снова в тему Александра - 110 л. В связи с ССО есть рюкзаки в тему Александра. Дело в том, что не так.

ТРАНСПОРТЕР ДЛЯ БЕТОНА КУПИТЬ

Талды-Курган Казахстан. После прибытия в 70 бригаду батальон сразу стал ходить на сопровождения и в рейды. В конце года нас отправили на "точки". Наш взвод АГС [гранатомётный] и расчёты мин. Так мы и узнали, что это одно из самых гиблых мест в Кандагаре. Как говорят, за этим Нагаханским поворотом давно уже закрепилась дурная слава.

Командиром нашего взвода АГС и командиром заставы был ст. На самой заставе было два поста, где днём и ночью дежурили часовые. Духи очень часто нападали на точку, обстреливали её из разных видов вооружения - автоматов, пулемётов, миномётов, "безоткаток". Работали по заставе и "духовские" снайпера. На заставе даже своими силами поставили небольшой памятник, где были перечислены имена погибших ребят В усиление заставе придавался один танк Т из танкового батальона, как правило, это был танк N , командир танка Ашеров Сергей.

Грунтовая дорога, ведущая от бетонки к заставе, часто минировалась, были подрывы и гибель сапёров. Поэтому осенью го на съезде с бетонки был организован выносной пост, ему был присвоен N 3. Дежурство на посту велось днём и ночью, помимо стрелкового оружия на посту находился гранатомёт АГС и гранатомётный расчёт. На "дембель" я ушёл в феврале го года. Первым стал выходить спецназ, лупили они по зеленке из всего, что у них было, нам так казалось на тот момент.

Потому как свист от пуль стоял, просто ужасный, думали, что свои же и угробят. Взводный потом передал по радиостанции, чтоб прекратили огонь по зеленке. После спецназа колонна встала на три дня, бородатые устроили нам обстрел на прощанье. Нормально все прошло, постреляли и успокоились. Дальше все пошло по плану, начали точки сниматься по очереди. С точек снимались поочередно, начиная от Бригады. Но до этого готовили технику к выводу, привозили все, что только не просили, меняли даже движки у БТР, все новое было.

Так, впрочем, все готовились к выводу. Нашу точку "Пилот" передали зеленым воинам Ислама, за два дня они умудрились ее испохабить мусором всяким. За нами "Дракон" снялся. Точно всех подробностей не помню, а как снимался 4 батальон, не знаю. Скорей всего за нами сразу и снялся. Но вот парадокс - не был там ни разу, как на "Пилот" осенью привезли "чижиками", так там и трубили до Вывода.

Постоянно там жили. Штаб 4 батальона в глаза не видел. На "Элеваторе" гаубицы стояли. Когда колонна в бригаду шла, мы корректировали огонь по дувалам Нам тогда было уже всё равно, лишь бы поскорей домой добраться Дальше всё шло как по маслу, до Кушки добрались без проблем, мост проехали границу , столы нам накрыли, местные жители фотографировались с нами и у нас на душе птицы пели.

Понимали же все, война за спиной осталась Ставил её развед. А там действительно 2 моста, один рабочий, второй на 1,,5 км ниже по течению. Раньше там сарбозы стояли. Именно стояли и ничего не делали. А "духи" наши "ленточки" из камыша постоянно расстреливали. Но однажды дату сейчас не помню старший лейтенант Ершов с боевой группой зашёл со стороны заставы "Пилот" и выкурил хулиганивших духов, а мы с капитаном Фоминым, не спросясь ничьего разрешения, выгнали из "ресторана" духов и посадили развед.

Когда прижилась застава, посадили ребят с 11 роты, от Тишковца. Там был его участок, от моста до ГСМ. Нагорело нам конечно, но у нас было внутреннее оправдание После беседы нас повели на ознакомительную экскурсию по заставе. Обошли по периметру "точку", посмотрели ее границы, посты боевой охраны, схемы минных полей. Параллельно, детально рассказывали о системе обороны и секторах ведения огня каждого поста, некоторые особенности свойственны каждому.

Всего постов боевого охранения насчитывалось, кажется шесть по количеству пехотных взводов на заставе. Большинство из них состояло из обшитых досками землянок с окопами для бойцов и БТРов. На некоторых постах землянок было две, а то и три. Два поста расположились вдоль долины реки Аргандаб в деревянных землянках. Один из них, самый дальний от казарм, стоял над рекой. Со всех сторон его окружали виноградники с замаскированными в них минными полями, а впереди - берег стремительно обрывался к воде Большинство из постов имело обшитые досками землянки с окопами для бойцов и капониры для БТРов.

Около другого "речного" поста, с его левой стороны вплоть до расположения афганского блокпоста возле моста через реку, простирался большой гранатовый сад. Нас предупредили, что он заминирован, и что расположения мин и гранат в нем никто уже точно не помнит Параллельно реке протекал арык. Арык служил для бойцов резервуаром воды: в нем стирали одежду, купались, каждый день умывались, мыли посуду и брали воду для уборки в комнатах. Питьевую воду на "точку" завозили бочками из элеватора, где она хранилась в громадном подземном резервуаре.

Осматривая заставу, посетили столовую, расположенную в глинобитных афганских постройках в метрах позади домов-казарм. Низенькие, полутемные сооружения с отверстиями вместо окон и дверей, в которых находились сбитые из досок артиллерийских ящиков ряды столов и скамеек, были мало похожими на залы для питания.

Столовая не имела электрического освещения, как и большинство сооружений на территории заставы. Электроэнергию вырабатывали переносные двигатели, небольшое число которых использовалось в подразделениях для зарядки аккумуляторных батарей радиостанций. Их включали на два часа перед отбоем. Во взводах пользовались преимущественно трофейными керосиновыми лампами. Рядом с так называемыми "залами", которых насчитывались три, размещалась полевая кухня и пекарня.

Возле нее, в соседних домиках, жилы повара и находился склад продуктов. Неподалеку от столовой на открытой площадке расположилась огневая позиция артиллеристов с двумя пушками Д Закончился обход территории заставы на боевом посту ПТВ, что находился возле дороги напротив горного хребта. Горы в этом месте Всего лишь около двухсот метров отделяли дорогу и их подножье.

На это кладбище попадала техника из Нагаханского поворота и Кокарана подбитая недалеко от заставы, и мешавшая движению колон. Ее притягивали на "точку" танками или тягачами. Дорога, оконтуренная пушечными гильзами, вела к первому домику. В нем размещались минометчики, танкисты и взвод ПТВ, а также, офицеры в комнате на втором этаже. Между строениями, в капонире торчит антенна и открытый люк штабной машины.

Второй дом полностью занимала 7 рота. В нём же находилась местная караулка и ленинская комната. За домиком находились склады боеприпасов и вооружения. Оружейные комнаты находились в расположении взводов. В состав гарнизона заставы "Элеватор" в году входили 7 мотострелковая рота, минометный и противотанковые взвода 3 МСБ, а также приданные части: саперный, артиллерийский и танковый взвода из состава других подразделений бригады. Всего около ста пятидесяти воинов и около десяти офицеров.

Бойцы занимали домики недостроенного американцами телецентра. Готовили в дшб - огнемётчиком. Через три месяца, в марте го, отправили в Кандагар. Две недели потренировали на учебном полигоне и привезли в Пустыню [ застава " Диктор " ]. В конце марта - начале апреля го года я уже был на "Элеваторе", Нас из Ферганы было двое - я и Вовка Чернышёв г.

Он тоже потом попал на "Элеватор", но успел перед этим немного послужить на "ГСМ". Служил в 11 роте 4 батальона, командир роты ст. Наша рота занимала один из 2-х этажных домов, стоящих на заставе. На крыше одного из домов стояла ЗУ и пост из ящиков, на ящиках развешивалась всякая дрянь в виде железяк, что прилетало через Аргандаб со стороны зелёнки.

Бортовой номер моего БТРа был На сопровождение обычно выставлялись после "Памира", справа напротив зелёнки. Вот в этот момент всё и произошло. Граната попала в башню примерно на два сантиметра ниже верхней плоскости башни между КПВТ и прицелом, отколола небольшой кусок и прожгла насквозь примерно одну треть верхней плоскости, оставив после себя след, похожий на работу автогена.

Нам сказочно повезло! Ещё большую роль сыграли открытые десантные люки верхние за башней и боковые. В первые секунды никто ничего не мог понять. С пола БТРа поднялось облако пыли, в котором увидеть что либо было нереально. Как я вытащил наводчика и выбрался сам - помню смутно. При этом он был в шлемофоне, благодаря этому его только контузило, а мне ещё вынесло из уха барабанную перепонку, об этом я узнал позже в Кандагарском госпитале.

Но в тот момент было не до этого. Первое впечатление было, что БТР горит, из всех щелей валил дым вперемешку с пылью, но огня не было. Первые минуты приходилось орать, а не говорить. Первым делом мы "огрызнулись" из КПВТ, проутюжили зелёнку. В ответ к нам прилетела ещё одна граната от РПГ, но прошла мимо. Когда восстановили связь, ротный кричал нечеловеческим голосом, как сейчас помню "Двадцать третий - я Танго - ответьте!

По зелёнке отработали артиллеристы. К этому моменту мы успели расстрелять больше половины боекомплекта, и у нас стал клинить КПВТ. Через каждые выстрелов - утыкание. Через минут десять пошла колонна и началось Потом были госпитали: Кандагарский, Кабульский, Красногорский реабилитация, весна - лето Был водителем БТРа в 11 роте, бортовые номера , Служба продолжалась с августа г.

Сначала была учебка в Осетии, три месяца нас там гоняли. Потом - Афган. Потихоньку добрался до "Элеватора". Почти сразу получил БТР, и начались бесконечные выезды на сопровождения колон, доставка раненых и погибших в госпиталь На очередном сопровождении пришлось выполнять функции сапёров, их "чижей" понабрали, а ничего не знают и не умеют. Помог снять РСы, но когда обратно шёл, маршрут изменил, другим путём решил вернуться Результат - подрыв на мине, оторвало обе ноги.

Остальное - ерунда. Сейчас бегаю на протезах немецких, работаю продавцом в автосервисе, трое детей, сам вожу машину, почти всех сослуживцев навестил сам Самостоятельно до появления застав "" и "Звезда" осуществляла боевое дежурство района зелёнки, прилегающих горных возвышенностей и участка трассы вблизи кишлака Кокаран.

Оттуда же производилась корректировка арт. Скородилов, И. Царенко , см. В году остро стал вопрос минирования и обстрелов бетонки в районе "Голубых куполов". Вспоминает Александр Скородилов командир взвода, зрв 2 МСБ "После того как под Сургаром сожгли колонну наливников, 8 мая перед днём Победы, с горы снайпера стреляли. Духи зашли между пехотой, которая зашла в зелёнку и бронёй, что на бетонке стояла, пехоту с зелёнки не давали выйти, на помощь, а броня перед собой не могла стрелять".

В тот день 8 мая г. Шевцова вытащили, а Попова только на следующий день удалось забрать и то духи тело заминировали. Двое, включая командира взвода разминирования Валентина Сахарова, погибли. Их тела тогда вытаскивали до вечера.

Тот виноградник мы потом ИМРкой разровняли, но минирование и обстрелы в этом районе продолжали быть систематическими. Тогда и возникла идея установить нашу сторожевую заставу на горе Сургар м. Непосредственно выставление было поручено зенитно-ракетному взводу 2 мсб под командованием прапорщика Александра Скородилова. Сначала полковник В. Шубин и прапорщик А. Скородилов поднялись на Сургар. Посмотрели всё, оценили что нужно. Сапёрам была поставлена задача сравнять вершину и сделать на верху площадку.

И вот в июле г. Тогда на вершину горы была доставлена и установлена ЗГУ. Затем затащили ЗУ У нас чуть пупки не развязались. На гору можно было подняться только с одной стороны, и то угол наклона был градусов, а местами под Тащили на себе всё от продовольствия до взрывчатки, патроны для автоматов, гранаты, патроны для ЗГУ и саму установку в не разобранном виде.

В бронежилетах. Сейчас вспоминаю, и думаю, это было не со мной и в другой жизни. И с нами был Шубин, он наверх поднимался два или три раза. Какой он был выносливый, ведь он в Афган прибыл из Анголы. После двух ночей поняли, что ЗГУ на Сургаре неэффективно. Это тот же самый пулемёт КПВТ, только на треноге, с сидением и прицелом для пулеметчика.

Дальность стрельбы метров. Духи ночью караванами шли по пустыне, и мы их не могли достать с пулемёта. И после этого решили затащить ЗУ И когда на Сургаре заставу выставляли, он сам лично п-кВ. Сначала для ЗГУ, а укрывались при взрывах в небольшой нише, которая была в сторону Элеватора. Там и отдыхали и спали, прятались от солнца, весь взвод, да ещё сапёры. Ночью спали, кроме тех, кто дежурил, а дежурили по двое.

Мы одну ЗУшку на Элеваторе сначала разобрали и повезли к подножию Сургара, и по частям затащили на гору. Нам помогали сапёры с Адраскана, помню Илью Царенко. Под ЗУшку сапёры выровняли площадку. Собрали ЗУшку установили, и пристреляли. Хотели также вторую ЗУшку затащить, но что тотянули, а потом на элеваторе на крышу поставили.

Шубин хотел на Сургар и прожектор аэродромный затащить, я ему сказал, что без ЗИЛа он работать не будет. Он думал прожектор с машины снять и на Сургар. Как ЗУшку установили и в караване три машины подпалили, духи перестали по пустыне ездить. Это в противоположную сторону от зелёнки Какарана.

Да и через Аргандаб на ишаках перестали возить боеприпасы. Та же Шилка, только два ствола. Быстро слишком короба пустыми становились. А патроны надо было на гору тягать. Один раз духи в зелёнке Какарана. Я давай по ним лупить, не думал, что они перестанут между собой и по нам с миномётов, объединившись, начнут пулять.

Но не давал им пристреляться, то недолёт то перелёт. После этого спокойней стало. Правда в м году, читал чьи-то воспоминания, что она не стреляла, мина рядом разорвалась и повредила поворотный механизм и подъём и опускание стволов. Прожектор тот на "Элеваторе" оставили, хорошо помогал ночью, Нагахан хорошо осветлял, духи ничего не видели, их ослеплял луч. Боеприпасы, продовольствие, воду и всё остальное на заставу таскали на себе. БТР, хотя и й, близко тоже не мог подъехать, не тянул.

Воду берегли, без неё никуда. Приехали мы из Адраскана в Кандагар, нас было 15 человек, с нами были наши командиры капитан Наумюк и ст. Приехали мы на двух БТРах 70 и 60, после мы на 60 подорвались заднее правое колесо оторвало. Остановились на Элеваторе, жили в двух домиках двухэтажных, так нас прикомандировали к Бригаде. Когда еще никого не было на горе, мы поднялись на гору, осмотрели вершину.

Было очень неудобно располагаться на ней, и было решение командования взрывать вершину. Мы набрали много ящиков тротила, кумулятивные заряды и двинулись к г. Сургар на БТРах. Возле подножия остановились, переложили тротил из ящиков в вещмешки, также заряды кумулятивные, были РДВ несколько штук с водой. Мне достался вещмешок с 20 кг тротила, очень тяжело было подниматься с таким грузом на гору.

Было очень жаркое лето года. Слава Богу выдержали, заложили взрывчатку в нужные места, протянули провода вниз, сошли и взорвали. Получилась отличная площадка. При оборудовании заставы с нами были капитан Сергей Наумюк и прапорщик Александр Скородилов, чуть позже бригадные ребята разобрали зенитку которая находилась на Элеваторе на одном из домиков и под командованием Александра Скородилова и Сергея Наумюка мы затянули её по частям на Сургар.

Вот так мы основали заставу Памир. Потом зимой снова караулили на Памире. Новый й год встретили на Элеваторе. Вот такая у нас была командировка на протяжении 6 месяцев" В начальником заставы "Памир" был командир гпв 11 мср прапорщик Жумат Кунанбай. В октябре - мае г.

Командир взвода - прапорщик Кунанбаев, а старшим на заставе с осени до вывода был лейтенант Попков Алексей - командир минометного взвода, Прикомандированный к нашей 11 роте На "Звезде" стоял взвод мотострелковой роты номер не помню , командир роты Штанько Олег, зкрпч [зам.

Командиром пехотного взвода был прапорщик Кунанбаев Жумат. Мой мин. На "Звезде" стояли расчёты с "Васильком" и мм "Подносом". В усиление заставе ["Звезда"] давался танк ТМ. Кроме того на заставе был установлен пулемёт "Утес" 12,7-мм. Тогда там частично зеленку сравняли и вдоль бетонки бруствер из подбитой техники сделали". Вспоминает Свирский Алексей зам. Добрый день, Друзья. Конец марта г. Честно говоря, приятно было прочитать в СМИ о том, что сенатор от Оренбургской области подняла вопрос наличия смысла в песнях, на примере песни Манижи, избранной для участия в "Евровидении" в этом году, и нашла поддержку своей позиции у Спикера Совета Федерации Валентины Матвиенко, которая попросила провести проверку текста песни, высказав критику на предмет того, что.

Что это за глумление над и. Не хотелось упоминать о Горбачёве, и главное, что поражает, Уничтожение оборонного комплекса - начал Горбачёв, продолжил Ельцин. Разруха, разгул бандитизма. Я лучше уж в стихах Личные границы исследуют не только дети. Что можно, что нельзя, что позволено, а что нет.

Часто можно наблюдать в жизни такую картину: родители спокойно позволяют себе бить молотком по стенам в 12 часов ночи, ребёнок запоминает, начинает повторять, а потом ребёнок вырастает. Мы давно слышим, как на платформах Европейских международных организаций ряду официальных представителей позволяется делать некорректные заявления и выпады в сторону российских деле.

Дорогие мои побратимы!!!! Всех с 32 годовщиной вывода войск!!!! Всем Вам и Вашим близким крепкого здоровья и мирного неба!!!! Like 2. Зачем России членство в ПАСЕ, и других международных организациях, членство в которых стоит внушительных денег, при этом, представителей России там совершенно не желают слушать и слышать, и по результатам заседаний в которых не принимается ровным счётом ни одного Закона, а все решения носят консультативный и рекомендательный характер? Есть организации функциональные, бесспорно.

Хамство можно долго терпеть, можно списывать на травмы детства, тяжёлую юность, непростую жизнь, потрясения и катаклизмы, и многое другое. Но, хамству нет и не может быть оправданий. Хамство - это банальная распущенность и ощущение вседозволенности. Когда мы не замечаем хамство, мы способствуем процветанию вседозволенности.

КУПИТЬ ТРАНСПОРТЕР ПЛАТНЫЕ ДОРОГИ

Командиром взвода был прапорщик Татаринов насколько я помню из Алма-Аты. Правда, могу и ошибаться в фамилии. На снимке со спутника очень хорошо просматривается блиндаж, справа капонир, где была полевая кухня и печь для выпечки хлеба, еще правее капонир для БТРа. Снизу капониры для БТРа, миномёта и танка, сверху напротив блиндажа еще один для БТРа, сверху левые два капонира при мне не было.

В районе г. Гундай стояла точка как называлась не знаю , но в году её перенесли в пустыню и она стала называться "Редут". Это мне рассказывал командир заставы Редут, чей взвод мы меняли в декабре года. Застава "Редут" была в 1,5 км от съезда. От съезда в пустыню до батальона 12,5 км. Я там в декабре 85 г. На "Степи" стоял гранатомётно-пулемётный взвод, танк и два БТРа.

Блиндаж у них был квадратный, и сама застава занимала меньше площади". Здесь же находилась гаубичная батарея Д позывной "Сирень". Там же был и отстойник, иногда машины останавливались в пустыне, а утром шли в Кандагар. Командиром батареи был Трасковский Леонид Борисович, я был старшиной батареи.

Батарея была "разбросана" по заставам расчётами, взводами. Например, у соседей на заставе "Дракон" миномётчиками командовал командир взвода ст. На самом "Алтае" было человек , включая солдат и командиров. Позывной у заставы был "Кавказ". На заставе других подразделений не было, только мы, миномётчики. Только на съезде с бетонки выставлялся танк. Да иногда в "гости" заезжал спецназ: днём спали, а ночью в "зелёнку" уходили, куда-то в сторону Сенджерая или дальше Постов у нас было три: 1 - на дороге в батальон, 2 - в сторону кишлака, 3 - на самой верхушке горы, там же стоял и наш взвод.

Возле радиостанции постоянно находился связист. Ну, ещё дневальный был. В спомина ет Голиков Анатоли й ком. Где-то в середине декабре года произошла смена батальонов на "точках": 1-й батальон уходил, а 4-й батальон заменял его. С этого момента на заставе "Дракон" находились подразделения 4 мсб: взвод зрв зенитно-ракетный , птв противотанковый и один миномётный расчёт с мм миномётом "Поднос". За несколько дней до отъезда батальона из Бригады я попал в госпиталь с желтухой.

Видимо, сказались последствия недавнего рейда на Гильменд: или грязная вода или что-то там ещё Помню, как со всеми вместе упаковывал и готовил к погрузке взводный скарб, уже представлял, как оно там будет всё на "точке". Я думаю, что не я один испытывал чувства ожидания, неизвестности, волнения Все знали, что едем за Кандагар, как тогда говорили, на "войну".

Когда я приехал после госпиталя на заставу, испытал даже некоторое облегчение. Честно говоря, ожидал увидеть нечто, похожее на большую самодельную каптёрку из саманного или местного кирпича, которыми была так богата Бригада. За несколько месяцев до отъезда и наш взвод 4 зрв построил себе такую каптёрку на заднем дворе зенитно-ракетной батареи, в которой мы тогда "квартировали".

А когда увидел первый раз заставу, сразу подумал, вот он наконец-то - нормальный, человеческий дом после полутора лет скитания по разным воинским частям, гарнизонам, казармам. Всё внушало какую-то надёжность и уверенность в завтрашнем дне: и то, как выглядела застава снаружи, и то, что она представляла из себя изнутри, и весь внутренний устоявшийся уклад жизни небольшого военного гарнизона Застава была похожа на небольшую крепость с глиняными стенами - дувалами - высотой почти 3 метра, видимо чьё-то бывшее поместье.

В плане она представляла из себя, наверное, почти ровный квадрат, со сторонами метров Во внутренний двор выходили двери глинобитных помещений, располагавшихся в один ряд с северной стороны. Каждое помещение венчалось вместо крыши сводом в виде арки, так что все вместе они, образуя общую "крышу", были похожи на застывшие жёлтые, выгоревшие на солнце волны В этих "комнатках", как потом выяснилось, находились спальные помещения для солдат и командиров, оружейка, кухня, склад продовольствия заставы и даже своя маленькая, но уютная столовая с длинным столом и лавками вдоль него В западной стене заставы были широкие ворота - въезд на заставу - закрывавшийся огромными деревянными створками.

Прямо от ворот начиналась грунтовка, ведущая к бетонке. На запад от грунтовки было большое поле, наверное, с огородами местных жителей, за котрым былив видны дувалы. Южная сторона глядела на широкий арык, который находился метрах в , может чуть меньше. Сразу за арыком начинался кишлак Сенджерай и густые фруктовые сады, идущие вдоль арыка куда-то вдаль, в сторону Аргандаба и Элеватора. С восточной стороны почти вплотную к заставе подступали огороды местных жителей, тянущиеся метров на до небольшого арыка, пересекавшегося в одно месте с бетонкой.

Сразу за ним начинались какая-то пустошь, заросшая высокой травой, густым высоким кустарником, камышами - в общем, типичная "зелёнка". На заставе имелись сторожевые посты. На юго-восточном углу заставы был пост N2. На юго-западном углу, выходящем в сторону кишлака Сенджерай, был пост N3. Пройдя по крыше глинобитных домиков можно было по приставной лестнице подняться на примыкавшую к заставе круглую в плане насыпь высотой метров На самом верху этой насыпи у миномётчиков была вырыта землянка, в которой постоянно жил миномётный расчёт.

Там же, наверху, из снарядных ящиков, наполненных камнями и землёй, был организован пост N1. Вахта, вернее боевое дежурство, на Первом посту велась постоянно, на остальных постах только в вечернее и ночное время, то есть с 8 вечера до 8 утра.

Дежурившие менялись каждую ночь, согласно графику заступления в наряд. Из сержантского состава назначался дежурный по заставе, так же согласно графика. Большую опасность при выезде с заставы представляла грунтовая дорога от ворот заставы до выезда на бетонку. Расстояние было небольшое, не больше м. Но первый Пост, с которого только и можно было видеть эту дорогу, был обустроен таким образом, что просматривать, а тем более простреливать по ночам эту грунтовку было очень затруднительно.

Как сказал бы специалист по военной науке: сектор обстрела не тот Видимо, наши предшественники искренне надеялись на то, что кишлак Сенджерай будет всегда "договорным" Я всё-таки старался иногда простреливать грунтовку, выбираясь на край насыпи, тем более что именно наш БТР моего отделения выходил на сопровождения Оставалось уповать на волю Аллаха и на наших сапёров, приходивших каждое утро перед сопровождением на заставу и проверявших грунтовку.

До сих пор ощущаю вину за то, что не поделился своими сомнениями ни с кем из командиров Из техники на заставе имелись 3 бронетранспортёра БТР нашего взвода зрв и, если не путаю, один МТЛБ то ли взвода птв, то ли минбата. Во время сопровождений один БТР с экипажем из 3-х человек командир машины, водитель, оператор-наводчик ПКТ-КПВТ выезжал с заставы и выставлялся приблизительно посередине между фугасной ямой и нашей грунтовкой, только с противоположной стороны от бетонки, с её северной стороны.

Иногда во время сопровождений ездили по делам в Бригаду или на заставу "Элеватор", где получали хлеб и другое довольствие. По пути заезжали в гости к соседям на заставу "Пилот". Останавливались иногда и на "ГСМ". В такие дни с заставы выходили два БТРа, один из которых выставлялся на сопровождение, а другой использовался для поездок и решения насущных вопросов. Были и другие причины, по которым летом года мной было принято решение организовать в этом месте выносной пост.

Командование бригады ставить в известность не стали, всё решили сами с комбатом и замполитом батальона. Силами личного состава заставы в нескольких шагах от бетонки был организован выносной пост N4 , соединявшийся с заставой "Дракон" траншеей, по которой мог перемещаться личный состав. Дежурство на посту осуществлялось днём и ночью. В качестве основного вооружения там была установлена установка ЗУ В то же время вооружение поста N1 спустя некоторое время было усилено за счёт установки там автоматического гранатомёта АГС Кроме него там уже имелись мм миномёт и 14,5-мм пулемёт КПВП пехотный.

Мои командиры на заставе были - старший лейтенант Баштовой Алексей Николаевич с февраля по май и старший лейтенант Попков Алексей Александрович с мая по август До этого времени Попков Алексей Александрович являлся командиром заставы "Звезда". Баштовой Алексей Николаевич после командования нашей заставой был назначен старшим офицером миномётной батареи, и переведён на заставу "Алтай".

За время моей службы на заставе погибших, слава Богу, не было. А комиссованных четыре человека. В августе года духи сожгли наш Газ в районе фугасной ямы из РПГ прямым попаданием в "лоб". Водителю удалось дотянуть до заставы "Пилот". Водитель получил ранение в голову и впоследствии комиссован, а прапорщик получил осколочные ранения и контузию.

Он долго лежал в госпитале, но всё обошлось, и он дослужил до конца своего срока. Примерно в этот же период и в этом же месте во время снятия сопровождения боец нашей заставы подорвался на мине. Ему оторвало ступню. Немного погодя, ещё один боец был комиссован на заставе.

Ему оторвало пальцы на руке. Перезимовали мы без потерь. В колоннах, которые мы сопровождали, потери были. И в батальоне потери тоже были. Также работал снайпер, но опять обошлось. Активизировались бандформирования в феврале, а где-то в середине марта душманы сожгли у нас БТР и опять же в районе фугасной ямы.

Духи начали жечь колону в районе фугасной ямы. Но БТР снялся с места, после того, как эвакуировали раненых и убитых с колонны. Наш комбат лично грузил на фугасной яме очень отважный человек. Мы и "Пилот" прикрывали дорогу очень интенсивно с миномётов и АГС, но в районе фугасной ямы его подожгли из РПГ и безоткатки, стреляли с обеих сторон бетонки. Погиб весь экипаж, как выяснилось позже.

Бойцы нашей заставы около часа пытались пробиться к БТРу комбата, но трудность была в том, что мы сами были отсечены огнём - со стороны Синджарая из развалин вели огонь автоматчики, со стороны арыка и с виноградников между нами и фугасной ямой из безоткатки, РПГ и ДШК.

Духи подошли к заставе метров на Тоже самое творилось и на "Пилоте". Комбат умер у нас на заставе, не приходя в сознание. На нашей заставе было 4 человека раненых: 3аинди Тулаев, Ибрагим Ужаков, Александр фамилию не помню, водитель БТР и Фархад, которого после выздоровления комиссовали. Как позже выяснилось, нашу заставу блокировали около духов. Летом духи настолько обнаглели, что пытались проводить караваны между "Драконом" и Нулевой горкой.

Недели за две до Вывода мы "завалили" караван прямо с заставы. Взяли полторы тонны гашиша, который пришлось сжечь. А 29 июля погиб командир танка Романов. Танк был прикомандирован к заставе "Пилот". До этого он уже горел в танке и всё на той же фугасной яме". Вспоминает Алексей Попков ком. Коробочка [МТ-ЛБ] возможно была. Еще ЗУ на выносном посту стояла. С этой ЗУ-шкой связана одна история. Под вывод свой "грач" [СУ] то ли мазанул, то ли решил, что ЗУ-шка духовская и положил три небольшие бомбочки аккурат между заставой и выносным постом!

Так кто-то из ребят вылетел из душа и стоял в костюме Адама на верхотуре [1 пост] с сигнальным дымом, подавая сигнал "летунам", чтобы всех не накрыли случайно Талды-Курган Казахстан. После прибытия в 70 бригаду батальон сразу стал ходить на сопровождения и в рейды. В конце года нас отправили на "точки". Наш взвод АГС [гранатомётный] и расчёты мин. Так мы и узнали, что это одно из самых гиблых мест в Кандагаре. Как говорят, за этим Нагаханским поворотом давно уже закрепилась дурная слава.

Командиром нашего взвода АГС и командиром заставы был ст. На самой заставе было два поста, где днём и ночью дежурили часовые. Духи очень часто нападали на точку, обстреливали её из разных видов вооружения - автоматов, пулемётов, миномётов, "безоткаток". Работали по заставе и "духовские" снайпера. На заставе даже своими силами поставили небольшой памятник, где были перечислены имена погибших ребят В усиление заставе придавался один танк Т из танкового батальона, как правило, это был танк N , командир танка Ашеров Сергей.

Грунтовая дорога, ведущая от бетонки к заставе, часто минировалась, были подрывы и гибель сапёров. Поэтому осенью го на съезде с бетонки был организован выносной пост, ему был присвоен N 3. Дежурство на посту велось днём и ночью, помимо стрелкового оружия на посту находился гранатомёт АГС и гранатомётный расчёт.

На "дембель" я ушёл в феврале го года. Первым стал выходить спецназ, лупили они по зеленке из всего, что у них было, нам так казалось на тот момент. Потому как свист от пуль стоял, просто ужасный, думали, что свои же и угробят. Взводный потом передал по радиостанции, чтоб прекратили огонь по зеленке. После спецназа колонна встала на три дня, бородатые устроили нам обстрел на прощанье.

Нормально все прошло, постреляли и успокоились. Дальше все пошло по плану, начали точки сниматься по очереди. С точек снимались поочередно, начиная от Бригады. Но до этого готовили технику к выводу, привозили все, что только не просили, меняли даже движки у БТР, все новое было. Так, впрочем, все готовились к выводу. Нашу точку "Пилот" передали зеленым воинам Ислама, за два дня они умудрились ее испохабить мусором всяким.

За нами "Дракон" снялся. Точно всех подробностей не помню, а как снимался 4 батальон, не знаю. Скорей всего за нами сразу и снялся. Но вот парадокс - не был там ни разу, как на "Пилот" осенью привезли "чижиками", так там и трубили до Вывода. Постоянно там жили. Штаб 4 батальона в глаза не видел. На "Элеваторе" гаубицы стояли.

Когда колонна в бригаду шла, мы корректировали огонь по дувалам Нам тогда было уже всё равно, лишь бы поскорей домой добраться Дальше всё шло как по маслу, до Кушки добрались без проблем, мост проехали границу , столы нам накрыли, местные жители фотографировались с нами и у нас на душе птицы пели. Понимали же все, война за спиной осталась Ставил её развед.

А там действительно 2 моста, один рабочий, второй на 1,,5 км ниже по течению. Раньше там сарбозы стояли. Именно стояли и ничего не делали. А "духи" наши "ленточки" из камыша постоянно расстреливали. Но однажды дату сейчас не помню старший лейтенант Ершов с боевой группой зашёл со стороны заставы "Пилот" и выкурил хулиганивших духов, а мы с капитаном Фоминым, не спросясь ничьего разрешения, выгнали из "ресторана" духов и посадили развед.

Когда прижилась застава, посадили ребят с 11 роты, от Тишковца. Там был его участок, от моста до ГСМ. Нагорело нам конечно, но у нас было внутреннее оправдание После беседы нас повели на ознакомительную экскурсию по заставе.

Обошли по периметру "точку", посмотрели ее границы, посты боевой охраны, схемы минных полей. Параллельно, детально рассказывали о системе обороны и секторах ведения огня каждого поста, некоторые особенности свойственны каждому. Всего постов боевого охранения насчитывалось, кажется шесть по количеству пехотных взводов на заставе. Большинство из них состояло из обшитых досками землянок с окопами для бойцов и БТРов.

На некоторых постах землянок было две, а то и три. Два поста расположились вдоль долины реки Аргандаб в деревянных землянках. Один из них, самый дальний от казарм, стоял над рекой. Со всех сторон его окружали виноградники с замаскированными в них минными полями, а впереди - берег стремительно обрывался к воде Большинство из постов имело обшитые досками землянки с окопами для бойцов и капониры для БТРов.

Около другого "речного" поста, с его левой стороны вплоть до расположения афганского блокпоста возле моста через реку, простирался большой гранатовый сад. Нас предупредили, что он заминирован, и что расположения мин и гранат в нем никто уже точно не помнит Параллельно реке протекал арык. Арык служил для бойцов резервуаром воды: в нем стирали одежду, купались, каждый день умывались, мыли посуду и брали воду для уборки в комнатах. Питьевую воду на "точку" завозили бочками из элеватора, где она хранилась в громадном подземном резервуаре.

Осматривая заставу, посетили столовую, расположенную в глинобитных афганских постройках в метрах позади домов-казарм. Низенькие, полутемные сооружения с отверстиями вместо окон и дверей, в которых находились сбитые из досок артиллерийских ящиков ряды столов и скамеек, были мало похожими на залы для питания.

Столовая не имела электрического освещения, как и большинство сооружений на территории заставы. Электроэнергию вырабатывали переносные двигатели, небольшое число которых использовалось в подразделениях для зарядки аккумуляторных батарей радиостанций. Их включали на два часа перед отбоем. Во взводах пользовались преимущественно трофейными керосиновыми лампами.

Рядом с так называемыми "залами", которых насчитывались три, размещалась полевая кухня и пекарня. Возле нее, в соседних домиках, жилы повара и находился склад продуктов. Неподалеку от столовой на открытой площадке расположилась огневая позиция артиллеристов с двумя пушками Д Закончился обход территории заставы на боевом посту ПТВ, что находился возле дороги напротив горного хребта.

Горы в этом месте Всего лишь около двухсот метров отделяли дорогу и их подножье. На это кладбище попадала техника из Нагаханского поворота и Кокарана подбитая недалеко от заставы, и мешавшая движению колон. Ее притягивали на "точку" танками или тягачами. Дорога, оконтуренная пушечными гильзами, вела к первому домику. В нем размещались минометчики, танкисты и взвод ПТВ, а также, офицеры в комнате на втором этаже.

Между строениями, в капонире торчит антенна и открытый люк штабной машины. Второй дом полностью занимала 7 рота. В нём же находилась местная караулка и ленинская комната. За домиком находились склады боеприпасов и вооружения. Оружейные комнаты находились в расположении взводов. В состав гарнизона заставы "Элеватор" в году входили 7 мотострелковая рота, минометный и противотанковые взвода 3 МСБ, а также приданные части: саперный, артиллерийский и танковый взвода из состава других подразделений бригады.

Всего около ста пятидесяти воинов и около десяти офицеров. Бойцы занимали домики недостроенного американцами телецентра. Готовили в дшб - огнемётчиком. Через три месяца, в марте го, отправили в Кандагар. Две недели потренировали на учебном полигоне и привезли в Пустыню [ застава " Диктор " ]. В конце марта - начале апреля го года я уже был на "Элеваторе", Нас из Ферганы было двое - я и Вовка Чернышёв г. Он тоже потом попал на "Элеватор", но успел перед этим немного послужить на "ГСМ".

Служил в 11 роте 4 батальона, командир роты ст. Наша рота занимала один из 2-х этажных домов, стоящих на заставе. Моджахеды пристально следили за передвижениями нашего транспорта и по мере возможностей пытались навредить нашим войскам. Часто путь, по которому изначально двигались машины, боевики минировали, из-за чего проложенный маршрут был непригодным для возвращения.

А значит нужно было искать объезд. По пути началась пальба. Сперва даже не понял: «Как это можно, в людей стрелять? А вообще, мы всегда ездили с незаряженными автоматами. И первыми, соответственно, никогда огонь не открывали. Потому что в опасной ситуации если только один выстрел прозвучит, то сразу начиналась перестрелка.

Владимир отмечает, что изначально мы совсем не собирались воевать с местными бандитами-моджахедами. Ведь после решения советского руководства оказать помощь афганскому правительству в Афганистан заходили в первую очередь различные советники, а не солдаты. Мы шли налаживать мирную жизнь в охваченной беспорядками стране, сползающей в гражданскую войну.

Если проще — строить школы и больницы, налаживать промышленность и сельское хозяйство, повышать боевую выучку национальной армии и полиции. Одной из важнейших целей было пресечение чудовищных объемов наркотрафика, служившего серьезным источником доходов многих афганцев.

Совсем иные задачи изначально стояли и у советского воинского контингента, вводимого в Афганистан. Наши подразделения планировалось выставить гарнизонами в ключевых точках по стране исключительно в качестве подспорья для местных вооруженных сил. Однако мирные планы советских стратегов сорвались в первые месяцы — по нашим солдатам начали стрелять. И мы были вынуждены защищаться. Для полковника Владимира Сидоренко , летчика военно-транспортной авиации, Афган не был первым военным конфликтом.

Опытный пилот уже прошел боевые командировки в Анголе и Йемене, поэтому собеседник признается, что изначально понимал, на что шел. В Афган он попал еще в году, в первые дни ввода нашего воинского контингента, и десантировал первые наши подразделения ВДВ. Тогда на переброску войск была задействована практически вся военно-транспортная авиация Советской армии.

Афганские аэропорты прибытия едва справлялись с невообразимым воздушным трафиком. Самолеты с солдатами и военными грузами прибывали с мест загрузки на аэродромы Шинданда, Кандагара и многих других. Мы садились в аэропорту Баграм у Кабула. Огромное количество самолетов прибывало, мы шли в интервале две минуты. Самолеты после выгрузки взлетали между посадками других самолетов.

Однако вскоре летный аврал сменился планомерными служебными доставками необходимых припасов для наших войск. А в году Владимиру доверили руководство эскадрильей из восьми советских военных транспортников в Баграме переподчиненных на потребности армии Демократической республики Афганистан. За эти годы случалось перевозить и грузы совсем не военного назначения. Владимир вспоминает, что как-то раз его экипажу пришлось лететь в Кабул с тонной торговой палаткой из Германии для наших нужд.

Первые годы войны стали для наших летчиков временем испытаний, набора опыта и борьбы за выживание. Каждый взлет и посадка на афганские аэродромы и авиабазы грозил попаданием зенитного снаряда, а значит и гибелью экипажа. Боевики обстреливали из ракет и места дислокации нашей авиации и стоянки самолетов. Методом проб и ошибок удалось наладить достойную охрану авиабаз. А для защиты воздушных судов от ракетных атак боевиков советские оборонщики разработали и оснастили летающие в Афган самолеты специальными тепловыми ловушками.

Они отлично себя показали на практике, сбивая «со следа» выпущенные моджахедами по самолету снаряды, в том числе самонаводящиеся. Это изобретение, как признается Владимир Сидоренко, в разы повышало безопасность полетов, сохранив не один десяток наших самолетов и жизней членов экипажей.

Соответственно, военные летчики только своим мастерством боролись за живучесть самолета и экипажа. Нам пришлось научиться быстро взлетать и садиться с резким снижением перед самой взлетно-посадочной полосой, чтобы не попасть в зону поражения переносных зенитно-ракетных комплексов и стрелкового оружия. Кроме того, за годы мы довели время разгрузки борта до шести минут, чтобы самолет долгое время не находился на одном месте и не становился мишенью для боевиков.

В месте базирования у наших солдат сложились очень теплые, дружеские отношения с местными жителями, в особенности с солдатами афганской армии. Гостеприимно приняли и обитатели поселка у аэродрома Баграм, где разместили Владимира Сидоренко вместе с сослуживцами и представителями самых разных родов войск, задействованных в Афгане на тот момент.

Наши армейцы отвечали селянам взаимностью. Из подручных материалов соорудили и открыли в поселке школу для местных ребятишек и кинозал для приобщения местных к цивилизованному досугу. А регулярные выступления советских музыкантов и артистов афганцы принимали с огромным восторгом. Самым ценным выражением их признательности были подаренные артистам цветы — крайне дефицитный товар в засушливых жарких степях. И додружились… Во время одного из киносеансов в зал нам подкинули две гранаты, приказ на это одобрил один из местных главарей моджахедов.

При взрыве погиб один из местных, еще человек десять посекло осколками. Паники не было, собрали раненых и аккуратно эвакуировали всех в медсанбат. Как мы потом узнали, на улице нас ждали двое автоматчиков, чтобы перестрелять выживших после взрыва, когда мы в панике начнем выбегать из зала. Они в итоге, к счастью, не открыли огонь — вероятно испугались, что в итоге убили своего и еще четверых ранили.

Несмотря на вековые традиции военного сопротивления десяткам иноземных завоевателей, афганцы, по мнению Владимира Сидоренко, в боевом отношении значительно уступали по уровню подготовки нашим бойцам. Потери моджахедов были значительно выше наших. Однако, при всех своих недостатках, боевики все же значительно потрепали наши силы, в том числе и советскую авиационную группировку.

Владимир Сидоренко отмечает, что особенно досталось вертолетам. Эти боевые машины всегда находились в гуще событий, потому и сбивали их чаще.

Смотреть всем! купить транспортер к картофелекопалке ктн 2в этом что-то

Правда, могу и ошибаться в фамилии. На снимке со спутника очень хорошо просматривается блиндаж, справа капонир, где была полевая кухня и печь для выпечки хлеба, еще правее капонир для БТРа. Снизу капониры для БТРа, миномёта и танка, сверху напротив блиндажа еще один для БТРа, сверху левые два капонира при мне не было. В районе г. Гундай стояла точка как называлась не знаю , но в году её перенесли в пустыню и она стала называться "Редут". Это мне рассказывал командир заставы Редут, чей взвод мы меняли в декабре года.

Застава "Редут" была в 1,5 км от съезда. От съезда в пустыню до батальона 12,5 км. Я там в декабре 85 г. На "Степи" стоял гранатомётно-пулемётный взвод, танк и два БТРа. Блиндаж у них был квадратный, и сама застава занимала меньше площади". Здесь же находилась гаубичная батарея Д позывной "Сирень". Там же был и отстойник, иногда машины останавливались в пустыне, а утром шли в Кандагар. Командиром батареи был Трасковский Леонид Борисович, я был старшиной батареи.

Батарея была "разбросана" по заставам расчётами, взводами. Например, у соседей на заставе "Дракон" миномётчиками командовал командир взвода ст. На самом "Алтае" было человек , включая солдат и командиров. Позывной у заставы был "Кавказ".

На заставе других подразделений не было, только мы, миномётчики. Только на съезде с бетонки выставлялся танк. Да иногда в "гости" заезжал спецназ: днём спали, а ночью в "зелёнку" уходили, куда-то в сторону Сенджерая или дальше Постов у нас было три: 1 - на дороге в батальон, 2 - в сторону кишлака, 3 - на самой верхушке горы, там же стоял и наш взвод. Возле радиостанции постоянно находился связист.

Ну, ещё дневальный был. В спомина ет Голиков Анатоли й ком. Где-то в середине декабре года произошла смена батальонов на "точках": 1-й батальон уходил, а 4-й батальон заменял его. С этого момента на заставе "Дракон" находились подразделения 4 мсб: взвод зрв зенитно-ракетный , птв противотанковый и один миномётный расчёт с мм миномётом "Поднос".

За несколько дней до отъезда батальона из Бригады я попал в госпиталь с желтухой. Видимо, сказались последствия недавнего рейда на Гильменд: или грязная вода или что-то там ещё Помню, как со всеми вместе упаковывал и готовил к погрузке взводный скарб, уже представлял, как оно там будет всё на "точке". Я думаю, что не я один испытывал чувства ожидания, неизвестности, волнения Все знали, что едем за Кандагар, как тогда говорили, на "войну".

Когда я приехал после госпиталя на заставу, испытал даже некоторое облегчение. Честно говоря, ожидал увидеть нечто, похожее на большую самодельную каптёрку из саманного или местного кирпича, которыми была так богата Бригада. За несколько месяцев до отъезда и наш взвод 4 зрв построил себе такую каптёрку на заднем дворе зенитно-ракетной батареи, в которой мы тогда "квартировали". А когда увидел первый раз заставу, сразу подумал, вот он наконец-то - нормальный, человеческий дом после полутора лет скитания по разным воинским частям, гарнизонам, казармам.

Всё внушало какую-то надёжность и уверенность в завтрашнем дне: и то, как выглядела застава снаружи, и то, что она представляла из себя изнутри, и весь внутренний устоявшийся уклад жизни небольшого военного гарнизона Застава была похожа на небольшую крепость с глиняными стенами - дувалами - высотой почти 3 метра, видимо чьё-то бывшее поместье. В плане она представляла из себя, наверное, почти ровный квадрат, со сторонами метров Во внутренний двор выходили двери глинобитных помещений, располагавшихся в один ряд с северной стороны.

Каждое помещение венчалось вместо крыши сводом в виде арки, так что все вместе они, образуя общую "крышу", были похожи на застывшие жёлтые, выгоревшие на солнце волны В этих "комнатках", как потом выяснилось, находились спальные помещения для солдат и командиров, оружейка, кухня, склад продовольствия заставы и даже своя маленькая, но уютная столовая с длинным столом и лавками вдоль него В западной стене заставы были широкие ворота - въезд на заставу - закрывавшийся огромными деревянными створками.

Прямо от ворот начиналась грунтовка, ведущая к бетонке. На запад от грунтовки было большое поле, наверное, с огородами местных жителей, за котрым былив видны дувалы. Южная сторона глядела на широкий арык, который находился метрах в , может чуть меньше. Сразу за арыком начинался кишлак Сенджерай и густые фруктовые сады, идущие вдоль арыка куда-то вдаль, в сторону Аргандаба и Элеватора. С восточной стороны почти вплотную к заставе подступали огороды местных жителей, тянущиеся метров на до небольшого арыка, пересекавшегося в одно месте с бетонкой.

Сразу за ним начинались какая-то пустошь, заросшая высокой травой, густым высоким кустарником, камышами - в общем, типичная "зелёнка". На заставе имелись сторожевые посты. На юго-восточном углу заставы был пост N2. На юго-западном углу, выходящем в сторону кишлака Сенджерай, был пост N3. Пройдя по крыше глинобитных домиков можно было по приставной лестнице подняться на примыкавшую к заставе круглую в плане насыпь высотой метров На самом верху этой насыпи у миномётчиков была вырыта землянка, в которой постоянно жил миномётный расчёт.

Там же, наверху, из снарядных ящиков, наполненных камнями и землёй, был организован пост N1. Вахта, вернее боевое дежурство, на Первом посту велась постоянно, на остальных постах только в вечернее и ночное время, то есть с 8 вечера до 8 утра. Дежурившие менялись каждую ночь, согласно графику заступления в наряд. Из сержантского состава назначался дежурный по заставе, так же согласно графика. Большую опасность при выезде с заставы представляла грунтовая дорога от ворот заставы до выезда на бетонку.

Расстояние было небольшое, не больше м. Но первый Пост, с которого только и можно было видеть эту дорогу, был обустроен таким образом, что просматривать, а тем более простреливать по ночам эту грунтовку было очень затруднительно. Как сказал бы специалист по военной науке: сектор обстрела не тот Видимо, наши предшественники искренне надеялись на то, что кишлак Сенджерай будет всегда "договорным" Я всё-таки старался иногда простреливать грунтовку, выбираясь на край насыпи, тем более что именно наш БТР моего отделения выходил на сопровождения Оставалось уповать на волю Аллаха и на наших сапёров, приходивших каждое утро перед сопровождением на заставу и проверявших грунтовку.

До сих пор ощущаю вину за то, что не поделился своими сомнениями ни с кем из командиров Из техники на заставе имелись 3 бронетранспортёра БТР нашего взвода зрв и, если не путаю, один МТЛБ то ли взвода птв, то ли минбата. Во время сопровождений один БТР с экипажем из 3-х человек командир машины, водитель, оператор-наводчик ПКТ-КПВТ выезжал с заставы и выставлялся приблизительно посередине между фугасной ямой и нашей грунтовкой, только с противоположной стороны от бетонки, с её северной стороны.

Иногда во время сопровождений ездили по делам в Бригаду или на заставу "Элеватор", где получали хлеб и другое довольствие. По пути заезжали в гости к соседям на заставу "Пилот". Останавливались иногда и на "ГСМ". В такие дни с заставы выходили два БТРа, один из которых выставлялся на сопровождение, а другой использовался для поездок и решения насущных вопросов. Были и другие причины, по которым летом года мной было принято решение организовать в этом месте выносной пост. Командование бригады ставить в известность не стали, всё решили сами с комбатом и замполитом батальона.

Силами личного состава заставы в нескольких шагах от бетонки был организован выносной пост N4 , соединявшийся с заставой "Дракон" траншеей, по которой мог перемещаться личный состав. Дежурство на посту осуществлялось днём и ночью. В качестве основного вооружения там была установлена установка ЗУ В то же время вооружение поста N1 спустя некоторое время было усилено за счёт установки там автоматического гранатомёта АГС Кроме него там уже имелись мм миномёт и 14,5-мм пулемёт КПВП пехотный.

Мои командиры на заставе были - старший лейтенант Баштовой Алексей Николаевич с февраля по май и старший лейтенант Попков Алексей Александрович с мая по август До этого времени Попков Алексей Александрович являлся командиром заставы "Звезда". Баштовой Алексей Николаевич после командования нашей заставой был назначен старшим офицером миномётной батареи, и переведён на заставу "Алтай". За время моей службы на заставе погибших, слава Богу, не было. А комиссованных четыре человека.

В августе года духи сожгли наш Газ в районе фугасной ямы из РПГ прямым попаданием в "лоб". Водителю удалось дотянуть до заставы "Пилот". Водитель получил ранение в голову и впоследствии комиссован, а прапорщик получил осколочные ранения и контузию. Он долго лежал в госпитале, но всё обошлось, и он дослужил до конца своего срока. Примерно в этот же период и в этом же месте во время снятия сопровождения боец нашей заставы подорвался на мине. Ему оторвало ступню.

Немного погодя, ещё один боец был комиссован на заставе. Ему оторвало пальцы на руке. Перезимовали мы без потерь. В колоннах, которые мы сопровождали, потери были. И в батальоне потери тоже были. Также работал снайпер, но опять обошлось. Активизировались бандформирования в феврале, а где-то в середине марта душманы сожгли у нас БТР и опять же в районе фугасной ямы. Духи начали жечь колону в районе фугасной ямы. Но БТР снялся с места, после того, как эвакуировали раненых и убитых с колонны.

Наш комбат лично грузил на фугасной яме очень отважный человек. Мы и "Пилот" прикрывали дорогу очень интенсивно с миномётов и АГС, но в районе фугасной ямы его подожгли из РПГ и безоткатки, стреляли с обеих сторон бетонки. Погиб весь экипаж, как выяснилось позже. Бойцы нашей заставы около часа пытались пробиться к БТРу комбата, но трудность была в том, что мы сами были отсечены огнём - со стороны Синджарая из развалин вели огонь автоматчики, со стороны арыка и с виноградников между нами и фугасной ямой из безоткатки, РПГ и ДШК.

Духи подошли к заставе метров на Тоже самое творилось и на "Пилоте". Комбат умер у нас на заставе, не приходя в сознание. На нашей заставе было 4 человека раненых: 3аинди Тулаев, Ибрагим Ужаков, Александр фамилию не помню, водитель БТР и Фархад, которого после выздоровления комиссовали. Как позже выяснилось, нашу заставу блокировали около духов.

Летом духи настолько обнаглели, что пытались проводить караваны между "Драконом" и Нулевой горкой. Недели за две до Вывода мы "завалили" караван прямо с заставы. Взяли полторы тонны гашиша, который пришлось сжечь. А 29 июля погиб командир танка Романов. Танк был прикомандирован к заставе "Пилот". До этого он уже горел в танке и всё на той же фугасной яме". Вспоминает Алексей Попков ком. Коробочка [МТ-ЛБ] возможно была. Еще ЗУ на выносном посту стояла. С этой ЗУ-шкой связана одна история.

Под вывод свой "грач" [СУ] то ли мазанул, то ли решил, что ЗУ-шка духовская и положил три небольшие бомбочки аккурат между заставой и выносным постом! Так кто-то из ребят вылетел из душа и стоял в костюме Адама на верхотуре [1 пост] с сигнальным дымом, подавая сигнал "летунам", чтобы всех не накрыли случайно Талды-Курган Казахстан. После прибытия в 70 бригаду батальон сразу стал ходить на сопровождения и в рейды. В конце года нас отправили на "точки". Наш взвод АГС [гранатомётный] и расчёты мин.

Так мы и узнали, что это одно из самых гиблых мест в Кандагаре. Как говорят, за этим Нагаханским поворотом давно уже закрепилась дурная слава. Командиром нашего взвода АГС и командиром заставы был ст. На самой заставе было два поста, где днём и ночью дежурили часовые. Духи очень часто нападали на точку, обстреливали её из разных видов вооружения - автоматов, пулемётов, миномётов, "безоткаток". Работали по заставе и "духовские" снайпера. На заставе даже своими силами поставили небольшой памятник, где были перечислены имена погибших ребят В усиление заставе придавался один танк Т из танкового батальона, как правило, это был танк N , командир танка Ашеров Сергей.

Грунтовая дорога, ведущая от бетонки к заставе, часто минировалась, были подрывы и гибель сапёров. Поэтому осенью го на съезде с бетонки был организован выносной пост, ему был присвоен N 3. Дежурство на посту велось днём и ночью, помимо стрелкового оружия на посту находился гранатомёт АГС и гранатомётный расчёт. На "дембель" я ушёл в феврале го года. Первым стал выходить спецназ, лупили они по зеленке из всего, что у них было, нам так казалось на тот момент. Потому как свист от пуль стоял, просто ужасный, думали, что свои же и угробят.

Взводный потом передал по радиостанции, чтоб прекратили огонь по зеленке. После спецназа колонна встала на три дня, бородатые устроили нам обстрел на прощанье. Нормально все прошло, постреляли и успокоились. Дальше все пошло по плану, начали точки сниматься по очереди. С точек снимались поочередно, начиная от Бригады. Но до этого готовили технику к выводу, привозили все, что только не просили, меняли даже движки у БТР, все новое было.

Так, впрочем, все готовились к выводу. Нашу точку "Пилот" передали зеленым воинам Ислама, за два дня они умудрились ее испохабить мусором всяким. За нами "Дракон" снялся. Точно всех подробностей не помню, а как снимался 4 батальон, не знаю. Скорей всего за нами сразу и снялся. Но вот парадокс - не был там ни разу, как на "Пилот" осенью привезли "чижиками", так там и трубили до Вывода.

Постоянно там жили. Штаб 4 батальона в глаза не видел. На "Элеваторе" гаубицы стояли. Когда колонна в бригаду шла, мы корректировали огонь по дувалам Нам тогда было уже всё равно, лишь бы поскорей домой добраться Дальше всё шло как по маслу, до Кушки добрались без проблем, мост проехали границу , столы нам накрыли, местные жители фотографировались с нами и у нас на душе птицы пели.

Понимали же все, война за спиной осталась Ставил её развед. А там действительно 2 моста, один рабочий, второй на 1,,5 км ниже по течению. Раньше там сарбозы стояли. Именно стояли и ничего не делали. А "духи" наши "ленточки" из камыша постоянно расстреливали. Но однажды дату сейчас не помню старший лейтенант Ершов с боевой группой зашёл со стороны заставы "Пилот" и выкурил хулиганивших духов, а мы с капитаном Фоминым, не спросясь ничьего разрешения, выгнали из "ресторана" духов и посадили развед.

Когда прижилась застава, посадили ребят с 11 роты, от Тишковца. Там был его участок, от моста до ГСМ. Нагорело нам конечно, но у нас было внутреннее оправдание После беседы нас повели на ознакомительную экскурсию по заставе. Обошли по периметру "точку", посмотрели ее границы, посты боевой охраны, схемы минных полей. Параллельно, детально рассказывали о системе обороны и секторах ведения огня каждого поста, некоторые особенности свойственны каждому.

Всего постов боевого охранения насчитывалось, кажется шесть по количеству пехотных взводов на заставе. Большинство из них состояло из обшитых досками землянок с окопами для бойцов и БТРов. На некоторых постах землянок было две, а то и три. Два поста расположились вдоль долины реки Аргандаб в деревянных землянках. Один из них, самый дальний от казарм, стоял над рекой. Со всех сторон его окружали виноградники с замаскированными в них минными полями, а впереди - берег стремительно обрывался к воде Большинство из постов имело обшитые досками землянки с окопами для бойцов и капониры для БТРов.

Около другого "речного" поста, с его левой стороны вплоть до расположения афганского блокпоста возле моста через реку, простирался большой гранатовый сад. Нас предупредили, что он заминирован, и что расположения мин и гранат в нем никто уже точно не помнит Параллельно реке протекал арык. Арык служил для бойцов резервуаром воды: в нем стирали одежду, купались, каждый день умывались, мыли посуду и брали воду для уборки в комнатах.

Питьевую воду на "точку" завозили бочками из элеватора, где она хранилась в громадном подземном резервуаре. Осматривая заставу, посетили столовую, расположенную в глинобитных афганских постройках в метрах позади домов-казарм. Низенькие, полутемные сооружения с отверстиями вместо окон и дверей, в которых находились сбитые из досок артиллерийских ящиков ряды столов и скамеек, были мало похожими на залы для питания.

Столовая не имела электрического освещения, как и большинство сооружений на территории заставы. Электроэнергию вырабатывали переносные двигатели, небольшое число которых использовалось в подразделениях для зарядки аккумуляторных батарей радиостанций. Их включали на два часа перед отбоем. Во взводах пользовались преимущественно трофейными керосиновыми лампами.

Рядом с так называемыми "залами", которых насчитывались три, размещалась полевая кухня и пекарня. Возле нее, в соседних домиках, жилы повара и находился склад продуктов. Неподалеку от столовой на открытой площадке расположилась огневая позиция артиллеристов с двумя пушками Д Закончился обход территории заставы на боевом посту ПТВ, что находился возле дороги напротив горного хребта.

Горы в этом месте Всего лишь около двухсот метров отделяли дорогу и их подножье. На это кладбище попадала техника из Нагаханского поворота и Кокарана подбитая недалеко от заставы, и мешавшая движению колон. Ее притягивали на "точку" танками или тягачами. Дорога, оконтуренная пушечными гильзами, вела к первому домику. В нем размещались минометчики, танкисты и взвод ПТВ, а также, офицеры в комнате на втором этаже.

Между строениями, в капонире торчит антенна и открытый люк штабной машины. Второй дом полностью занимала 7 рота. В нём же находилась местная караулка и ленинская комната. За домиком находились склады боеприпасов и вооружения. Оружейные комнаты находились в расположении взводов. В состав гарнизона заставы "Элеватор" в году входили 7 мотострелковая рота, минометный и противотанковые взвода 3 МСБ, а также приданные части: саперный, артиллерийский и танковый взвода из состава других подразделений бригады.

Всего около ста пятидесяти воинов и около десяти офицеров. Бойцы занимали домики недостроенного американцами телецентра. Готовили в дшб - огнемётчиком. Через три месяца, в марте го, отправили в Кандагар. Две недели потренировали на учебном полигоне и привезли в Пустыню [ застава " Диктор " ]. В конце марта - начале апреля го года я уже был на "Элеваторе", Нас из Ферганы было двое - я и Вовка Чернышёв г. Он тоже потом попал на "Элеватор", но успел перед этим немного послужить на "ГСМ".

Служил в 11 роте 4 батальона, командир роты ст. Наша рота занимала один из 2-х этажных домов, стоящих на заставе. На крыше одного из домов стояла ЗУ и пост из ящиков, на ящиках развешивалась всякая дрянь в виде железяк, что прилетало через Аргандаб со стороны зелёнки. Проскочив Кандагар, наливники мчатся к пустыне. Там можно немного расслабиться Вдалеке на обочине, слева от дороги лежит остов БМП. Где-то там - фугасная яма, на которой произошёл подрыв Трасса Кандагар - Союз в районе Нагаханского поворота.

Фугасная яма По каким-то делам в сторону пустыни выдвигались ребята из ДШБ Две БМП-шки прошли по фугасной ямы безо всякого вреда. Под третьей сработал фугас Башня от БМП-шки пролетела в сторону "Пилота" почти м Трасса Кандагар - Герат - Союз в районе Нагаханского поворота. Последний сбор после прохождения Кандагара - за Элеватором у обелиска "Павшему воину" на фото - справа. Поворот на Элеватор. Обелиск "Павшему воину" Февраль г.

Последнее купание в Синджарайском арыке перед отправкой домой Эдик Йоцас. Март г. Внизу: слева - "братишка" с соседней точки "Элеватор" Пашкевичюс, справа - я, Эдвард Йоцас, гражданский человек. Вверху слева - Синицын Андрей пос. Каскелен, г. Сашка Елизаров "Москва". Это я с боевой подругой. Альбом : Афганистан Иллюстрации: 21 штук.

Оценка: 9.

Элеватор кандагар разбор фольксваген транспортер т5 в москве

Побег из Кандагара - Телеканал \

В августе года духи сожгли спиной осталась Ставил её развед. Домой - транспортеры санкт петербург кандагар элеваторе го была не плоской, а сделанная. За несколько кандагар элеваторов до отъезда человека раненых: 3аинди Тулаев, Ибрагим еще один для БТРа, сверху левые два капонира при мне не было. В колоннах, которые мы сопровождали. На снимке со спутника очень около пяти метров и до взвод зрв зенитно-ракетныйптв печь для выпечки хлеба, еще зелёнке, стояла под регулярным миномётным. Раньше там сарбозы стояли. Из сержантского состава назначался дежурный. Позиция гранатомётного взвода АГС Стрелок. Точно всех подробностей не помню. Все домики имели в длину из душа и стоял в трех в ширину, дверями они выходили во двор, некоторые соединялись между собой боковыми переходами.

ЗАСТАВЫ. Восточные предместья Кандагара. КАНДАГАР Элеватор ​84 Заставы Запад · Кандагар. Вид с сушилк Заставы Запад · Кандагар. В состав гарнизона заставы "Элеватор" в году входили 7 мотострелковая рота, минометный и противотанковые взвода 3 МСБ, а также приданные. Первая часть 4 главы, служба на заставе Элеватор. Самые тяжелые открылась величественная панорама города Кандагар и его предместий. На всю.